Джентльмен Томас

Когда Томас появился у открытой двери летней кухни, то вел себя странно. Красивый, вальяжный кот стоял на пороге и кого-то настойчиво звал…

Есть в кошачьем «языке» звуки, которые выражают не агрессию, страх или удовольствие, а именно призыв − и это хорошо знают все их владельцы. Хозяин Томаса сидел в той кухне за столом и с интересом наблюдал за необычным поведением своего любимца.

Несколько минут призывы Томаса ни к чему не приводили, но вот в дверной проём осторожно просунулась чья-то голова. Судя по всему, эта голова принадлежала самой обычной, заурядной что ли, кошке невзрачной серой окраски. Во всяком случае, ничем особенным она не отличалась: ни мастью, ни статью, ни красотой. И не будь она кошкой, ее можно было назвать «серой мышью».

Томас же утробно звал − теперь уже от кухонного стола, где стояли две его миски с едой. Незнакомка в нерешительности замерла на пороге.

− Мур-р-р-р, − настаивал кот и несколько раз прошелся от порога до стола и обратно, показывая ей путь. Кошка вняла его приглашениям, настороженно приблизилась к одной из мисок и стала торопливо лакать суп.

− Мур-р-р-р, − продолжал Томас, настойчиво призывая ко второй миске. Это было понятно и без «перевода», он как бы говорил: − Дорогая, сегодня у нас обед из двух блюд, отведай и вареной рыбки…

Кошка была голодной и быстро уплетала второе блюдо, заявленное в меню.

«Н-да, − заметил про себя хозяин, − правильно говорят: «Любовь зла…» Если уж люди не могут разобраться со своими амурными делами, то чего уж говорить о котах и кошках? Томас − писаный красавец, а его избранница − обыкновенная замухрышка, которых на каждой улице не один десяток».

− Мур-р-р-р, − звал кот свою избранницу к миске с водой. − Вот вода…− как бы говорил он. − После рыбы всегда хочется пить…

Кошка утолила жажду и начала вылизывать свою невзрачную серую шкурку.

− Мур-р-р-р, − не согласился с ней Томас и запрыгнул на старый диван, стоящий в кухне. Он явно показывал, что личным туалетом гораздо удобнее заниматься именно там.

Кошка внимательно посмотрела на него, но не последовала его приглашению и вылизывала себя, оставаясь на полу. Пришлось Томасу несколько раз запрыгивать на диван и вновь возвращаться к своей гостье. Видимо, он настаивал на своем предложении, и кошка подчинилась.

Теперь парочка рядышком сидела на краю дивана. Кошка заканчивала обязательный туалет, а Томас негромко помуркивал, как бы говоря ей: «Не бойся хозяина − он добрый. Здесь тебя никто не тронет…»

Хозяин же Томаса с интересом наблюдал за необычным поведением своего любимца и его «дамы сердца», млеющей от сытости и такой трогательной заботы о себе.

− А ведь его дама в положении, − понимающе хмыкнул хозяин галантного кота. − Потому он и привёл ее в дом, словно соглашаясь с сокровенным желанием женщин: «Если ты порядочный человек, то и поступать должен благородно: соблазнил наивную девушку − женись!»

Вряд ли в кошачьем языке есть такие слова, но Томас вёл себя в высшей степени достойно даже в нашем понимании: он заботился о своей избраннице, оберегал и защищал ее.

Спустя несколько недель кошка принесла котят, и все они оказались похожими на своего отца. Особого участия в их воспитании Томас не принимал − этим занималась его «вторая половина», однако трогательно заботился о своём семействе и не особенно возражал, если котята затевали возню вокруг него, вовлекая его в свои детские игры. Даже когда разыгравшиеся котята начинали ему досаждать, то и в этом случае он просто на время удалялся − невозмутимо и благородно, как и подобает истинному джентльмену.

Виктор Аннинский,
2009 г.